Россия напоминает поведение брошенного мужа-алкоголика

Поделиться в соц. сетях

0

— Мы встали с колен и надавали по харе! – таково краткое содержание мирового исторического процесса за последние 16 лет по версии популярного телеведущего Владимира Соловьева, высказанной им в его программе «Воскресный вечер» от 15.05.2016. С некоторыми стилистическими вариациями эту версию можно считать официальной и наиболее популярной в народе. За что надавали и чья именно была харя, Соловьев не уточнил, впрочем, и в официальной версии это тоже не уточняется. «Встали и надавали!», — и все, что тут неясно?

Мое детство прошло в районе Москвы, который называли «Бермудским треугольником»: Косой переулок – Марьина роща – Минаевский рынок. Шпаны там хватало. С конца 40-х годов Москву периодически «чистили», шпану и тунеядцев, а также всякий неблагонадежный элемент высылали, кого за 101-й километр, а кого и поближе. Особо свирепые зачистки были в 1957 году, перед Всемирным фестивалем молодежи и студентов и в 1980, перед Олимпиадой. В конце 50-х – начале 60-х подростки из «высланных» повадились собираться в стаи, человек по сто, а то и больше и приезжать на старое место жительство показать, кто в доме хозяин. Заодно поправить финансы и гардероб за счет встреченных по пути москвичей. До трупов, как правило, не доходило, но в случаях, когда москвичи пытались дать организованный отпор, в ход шли самодельные кастеты, велосипедные цепи, разобранный штакетник и травм разной степени тяжести хватало.

Отношения между москвичами и бывшими москвичами были глубоко асимметричными. Они к нам приезжали разбираться, мы к ним нет. В их головах сидело представление о попранной социальной справедливости, мы их воспринимали как бессмысленную угрозу. Иногда папа-профессор, вправляя сыну выбитую челюсть, ругал обидчиков словом «люмпен». Профессорский сынок, повторяя это слово, не понимал, что папа, ушибленный Карлом Марксом, ошибается и эти ребята не люмпены, а маргиналы. Люди, застрявшие между двумя культурами. Из городской их выбросили, в сельскую они сами не хотят.




Спустя полвека в маргиналов превратилась вся страна. Хованское побоище это столкновение маргиналов из Средней Азии с маргиналами из Северного Кавказа. И те и другие выброшены из своих регионов и своих культур силой обстоятельств в глубоко чуждую им среду европейского мегаполиса. Но главным маргиналом в стране стала власть. Вся, сверху донизу.
Сформировавшаяся в недрах советской цивилизации со своими, пусть странными, но реально действующими системами норм, ценностей и правил поведения, российская властная элита вдруг оказалась выброшена в совершенно иной мир, где все эти нормы и ценности не действуют. И все эти бывшие капитаны КГБ, директора заводов, секретари горкомов и прочая номенклатура, привыкшая тому, что есть место, где могут заорать: «партбилет на стол!», куда может прийти обманутая жена, обиженный подчиненный, и просто гражданин, которого достали бюрократы, теперь, когда такого места не стало, превратились в маргиналов. Поскольку, отбросив старые нормы, ценности и регуляторы, новые, основанные на институтах доверия, права, репутации, свободы и социальной ответственности, так и не приобрели.

Страна – маргинал не новость в мировой истории. Но страна – маргинал такого размера, да еще с ядерным оружием на пути человечества встретилась впервые. И человечество пока не знает, как себя с ней вести. Терпеть маргинальные выходки все труднее, а полицейского участка таких размеров на планете не предусмотрено.

Только что отгремел день Победы, когда слоган «можем повторить», фактически, пусть и не прямым текстом, а намеками, звучал и в выступлении Путина. А уж по государственному телевидению звучал совершенно открыто. Только что нам никто не был нужен, мы одни победили фашизм, одни спасли планету, а теперь сами импортозаместимся и заживем лучше всех.

И тут же оказываемся самой закомплексованной в мире страной, для которой внешнее признание стало самым главным в жизни, основной ценностью. Везде болеют за своих. Но нигде не доходят до такой общенациональной истерики, причем истерики, организованной сверху, как это было в России во время конкурса «Евровидение – 2016». Можно понять бразильцев и некоторых других латиноамериканцев, у которых футбол это национальная религия. Там, где полстраны круглый год играет в футбол, а все побережье океана это одно футбольное поле, ажиотаж оправдан. Люди болеют за тех, кого они знают и любят в повседневной жизни.

Сколько в России было фанатов Сергея Лазарева до «Евровидения»? Точную цифру вряд ли можно назвать, но общий уровень интереса к музыке оценить можно. И он весьма невысок в сравнении с другими странами. Россия находится на 23-м месте в мире по объему музыкального рынка. Российский музыкальный рынок составляет менее 1% от мирового. По этому показателю Россия далеко уступает не только США, Китаю и Японии, но и таким странам Европы как Германия, Великобритания, Италия и некоторые другие. А теперь соотнесем объем музыкального рынка в стране с тем ажиотажем вокруг конкурса «Евровидения», по уровню которого Россия с большим отрывом занимает первое место в мире. Нам важно, чтобы нас признали. В чем и за что, значения не имеет.

То, как сегодня ведет себя Россия в мире, напоминает поведение брошенного мужа-алкоголика, который в компании собутыльников не устает материть свою бывшую, и в то же время готов ползать на коленях, пытаясь вымолить прощение, или хотя бы стрельнуть на бутылку.
Вот, например, как буквально извивается в униженных просьбах вернуть Россию на Олимпиаду министр спорта РФ Виталий Мутко в своей статье в The Sunday Times: «Ради восстановления нашего членства мы сделали все, о чем нас попросила IAAF (Международная ассоциация легкоатлетических федераций – ИЯ)… Мы сделаем все, что в человеческих силах, дабы гарантировать, что наши спортсмены станут участниками честных, справедливых и услекательных Олимпийских игр». И еще масса слов о том, как ему стыдно за себя, спортсменов, тренеров и руководство федерации. Короче, простите нас, пожалуйста, мы исправились и больше так не будем. Неплохо было бы это заставить прочитать Соловьева по телевидению в прайм-тайм. Для баланса после слов о том, как мы встали с колен и надавали кому-то неведомому по харе.

Пожалуй, еще большее национальное самоунижение, чем извинения министра Мутко, содержат откровения экс-главы антидопинговой лаборатории Григория Родченкова. О том, как в течение ряда лет сотрудники ФСБ подменяли анализы мочи спортсменов, заменяя те, которые содержали следы допингов, теми, которые были взяты у спортсменов до употребления запрещенных препаратов.

В полутьме, в небольшом замкнутом помещении, через маленькую дырочку в стене наследники Рихарда Зорге и Рудольфа Абеля героически передают друг другу баночки с мочой. Феликс Эдмундович, Лаврентий Павлович, ау! Юрий Владимирович, тук-тук, вы слышите? Как вам там, в вашем чекистском аду, мочой не пахнет? Не стыдно за наследников? Не жалко, что в свое время не разглядели того из ваших рядов, кто довел вашу жутковатую контору до такого ничтожества?

Страна – маргинал, выброшенная из океана советской цивилизации и категорически не желающая ползти в сторону другой, западной цивилизации, извивается, разевая зубастую пасть на горячем песке истории. Пытается то испугать, то разжалобить. Стране – маргиналу очень хочется, чтобы ее любили, уважали, или хотя бы боялись. Главное, чтобы обратили внимание. Чтобы говорили: «Ох уж эти русские, они такие… ух!». Ив общем-то, неважно, что именно «ух!». Главное, чтобы что-нибудь говорили. Миру очень не хочется заниматься проблемами этого малосимпатичного зубастого монстра. Но, видимо, придется, поскольку сама по себе эта вселенская хрень, развалившаяся на пол-Евразии, не рассосется. И внутренних ресурсов для преодоления своей маргинальности у России, похоже, нет…